Олег Игошин: «Хочешь узнать мир – путешествуй в одиночку»

Олег Игошин занимался многими видами спорта: боксом, стайерским бегом, велоспортом, триатлоном, лыжными гонками. Он никогда не считал, что медали – это главное, гораздо важнее здоровье нации. Прославился же Олег не как спортсмен, а как путешественник. Хотя те путешествия, которые они предпринимает, от спорта отделить сложно, более того, они бы были просто невозможны без отличной физической подготовки.

Самое знаменитое свое путешествие Игошин предпринял в 2003 году, когда задумал из Красноярска (точнее, от Большого Кемчуга) проплыть на одиночном каяке до Санкт-Петербурга. И задуманное осуществил! Стартовал он 29 мая, а прибыл в город на Неве 6 сентября. Олег, единственный за Уралом, был выбран участником Всемирной эстафеты Олимпийского огня «Афины-2004», чему в немалой степени поспособствовало это путешествие.

Сегодня мы с Олегом вспоминаем перипетии того удивительного приключения.

Олег, как возникла идея такого путешествия?

– У этого проекта ноги растут из детства. Ведь не случайно точкой старта я выбрал деревню Большой Кемчуг, в которой провел свое детство. Оттуда родом моя мама. На каникулах у деда я впитывал его таежный опыт, мастерство охотника, которым он обладал в совершенстве. Вообще все его дети и внуки под его влиянием были влюблены в тайгу, в охоту и рыбалку. Я не исключение. Вечерние рассказы о гигантских тайменях, которые ловятся на Чулыме, будоражили мое детское воображение, хотелось проникнуть вглубь этого сурового, но заманчивого таежного мира.

Уйти как можно дальше вниз по Кемчугу было мечтой каждого сельского пацана. И, когда уже во взрослом возрасте я купил свой первый каяк, эти мечты обрели реальность. Большой Кемчуг впадает в Чулым, Чулым – в Обь, Обь – в Ледовитый океан, а дальше – иди, куда позволят твои силы и фантазия, ну и, конечно, пограничники.

Понятно, что это не сел – поехал, нужна серьезная подготовка. Как готовился, нужна ли была специальная физическая подготовка?

– В то время я довольно основательно занимался спортом. Летом – стайерский бег, велосипед, зимой – лыжные гонки. В 90-е я работал в спортивном клубе «Енисей» и под влиянием его тогдашнего руководителя Владимира Мусиенко начал специализироваться в триатлоне. Спортивная подготовка там самая разносторонняя, этим меня триатлон и привлекал. Приходилось накручивать огромные объемы.

Вспоминаю, что в базовый период я мог делать в день до шести часов тренировочной работы. Я жил тогда на Пашенном. Вот с утреца бегом, через остров Отдыха, потом по набережной, потом по Татке – и к стадиону «Енисей». Точно не помню, но выходило километров 12-15. Домой тем же маршрутом. И к началу путешествия у меня уже был очень приличный уровень выносливости, что и позволяло мне строить такие планы.

За год до этого я проехал на велосипеде маршрут Красноярск – Курагино – Кызыл – Абакан – Красноярск, 2600 км за 24 дня с дополнительными приколюшками. Например, заехал в Тиберкуль в общину Виссариона. Сходил в Ергаки, пробыл там полтора суток. Возле Черемшанки соорудил плот, сплавился по Казыру до устья. Это была такая проба сил как путешественника, а не просто как спортсмена.

Почему именно каяк? Управлял ты им раньше? Кто тебе изготовил судно?

– Каяк и байдарка ведут свою родословную от коренных народов Севера, на которых они промышляли морского зверя. В России чаще используются сборно-разборные конструкции. На Западе более распространены лодки с монолитным корпусом. Жесткий корпус более ходкий, им проще управлять в сложных условиях, когда ветер или высокая волна.

Ту свою лодку я купил по Интернету у известного московского каякера Михаила Пастухова, он закупал лодки в Германии и здесь их реализовывал. Эта лодка немецкой фирмы Prijon. Стоила она 12 700 рублей, уже не помню, сколько это было в валюте. На месте старта мы с Сережей Ноздриным присвоили каяку название, на носу трафаретом нанесли его – «Полярная бабочка».

Сейчас у меня две лодки, одна одноместная, другая – двухместная, обе фирмы Prijon, я их очень люблю и считаю лучшими в мире…

Первый раз новую лодку я опробовал в начале мая 2003 года, мне ее тогда только доставили. Мне ее надо было перегнать от острова Отдыха к ДК 1 мая. А май – месяц коварный: то тепло, то ветер с дождем. В такую погоду я и попал. Но первый тест прошел успешно, дальше нужно было обучаться. Начиная с того, как правильно в лодку садиться, чтобы сразу с нее не скувыркнуться. Первые консультации я получал у глубокоуважаемой Нонны Борисовны Грызловой, известного красноярского тренера по рафтингу.

Что нужно было взять с собой: какое снаряжение, питание, одежду и пр.?

– В плане снаряжения я тогда был совсем беден. Была у меня совсем небольшая палаточка. Я помню, в путешествии по Тыве меня застиг сильнейший ливень, и я в этой палатке пролежал шесть часов: повернуться невозможно, присядешь – головой в верх упираешься... Поэтому, естественно, мне нужна была хорошая экипировка.

Обратился за помощью к красноярским компаниям, и некоторые из них меня поддержали. В частности, компания «Рок Пилларс», директор Наумов Николай Леонидович. Большая ему благодарность, он предоставил мне изумительную палатку, называлась она «Мана». В ней с большим комфортом можно было разместиться. Они же предоставили влагоустойчивый костюм, штаны и куртку. Это специально разработанная модель для экстремальных экспедиций, они ее, кажется, даже в продажу не запускали. Плюс еще очень много вещей по мелочам: футболки с логотипом моей экспедиции, фартук на каяк…

Еще был крупный магазин туристических товаров. К сожалению, не вспомню сейчас фамилию его директора, но он был опытный турист и с большим интересом отнесся к моему проекту. Он мне тоже презентовал кучу всяких ништяков, которые мне очень помогли. А самым прикольным и самым бесполезным оказался пинцет для безопасного извлечения клещей. На третий день путешествия мне в шею впился клещ – помню, крутил-крутил я этим пинцетом… Потом не выдержал, взял пассатижи сдавил кожу вместе с этим клещом, вырвал – и успокоился на этом, больше пинцет мне не пригодился.

Питание – обычное, туристическое. В основном, консервы, крупы, хлеб. Естественно, когда на маршруте попадались какие-то населенные пункты, деревни в основном, я там пополнял припасы. Сейчас есть такие продвинутые путешественники, которые, например, берут с собой сублимированные продукты. Я особо внимания на это не обращал. Теперь понимаю, что, возможно, зря. В какой-то момент у меня случился недостаток кальция, потому что употреблял мало молочных продуктов.

Одиночное путешествие – это опасно, а по мне так – просто страшно. Тебя кто-то подстраховывал? Какая была связь с «внешним» миром?

– На маршруте меня, естественно, никто не сопровождал. Связь – спутниковый телефон. Сейчас многие уже не помнят, но тогда, в 2003 году, спутниковый телефон стоил безумные деньги, что-то больше 40 тысяч. Телефон мне предоставило КБ «Искра». Для этого директору баскетбольного клуба «Шелен» Юрию Давыдовичу Лейченко (а я тогда работал пресс-атташе в клубе) пришлось написать гарантийное письмо: дескать, если что-то с телефоном случится – он компенсирует его стоимость.

Одиночное путешествие – это опасно. Но у него есть и свои плюсы. Например, когда ты путешествуешь с группой, то ты в основном только внутри этой группы и общаешься. А когда ты идешь один, ты больше общаешься с окружающим миром, люди легче идут на контакт с тобой. Конечно, в плане комфорта групповое путешествие проще и легче, но если ты хочешь узнать окружающий мир, лучше путешествовать одному. И в этом путешествии мне больше всего запомнилось именно общение с людьми. Даже когда я шел по Чулыму – вроде здесь совсем близехонько – люди подходили, очень удивлялись, когда узнавали, что я иду из Красноярска. Что уж говорить, когда я вышел в Обь и дальше.

Расскажи подробнее о маршруте.

– Маршрут начался от Большого Кемучуга, это 100 километров от Красноярска. Это моя малая родина. Там у меня мама похоронена, там у меня предки похоронены… Прошел по Кемчугу, по Чулыму, по Оби до Салехарда. Дальше начиналась Обская губа, она была забита льдом.

Пять дней просидел в Салехарде, ждал, что, может, переменится ветер и разгонит лед. Ветер не менялся, время уходило, и мое путешествие могло закончиться здесь, если не принять какое-то решение. Я перешел на левый берег на станцию Лабытнанги. Пришлось долго уговаривать начальника станции, чтобы он согласился взять мою лодку: она по габаритам не проходила в товарный вагон, она у меня 4,5 метра, а допустимая длина была, кажется, 3 метра. В итоге мне удалось его убедить, и я по железной дороге переехал в Котлас на Северной Двине.

Спустил лодку снова на воду, дошел до Архангельска, потом через Белое море, через Соловецкие острова до города Беломорск, это конечный пункт Беломорско-Балтийского канала. По каналу дошел до Онежского озера, далее река Свирь, Новоладожский обводной канал. По каналу дошел до его входа в Неву, и по Неве спустился до Санкт-Петербурга.

Как протекало путешествие? Что было самым запоминающимся? Что ты для себя самого открыл, какой новый опыт получил?

– Конечно, новый опыт получил – я полстраны прошел. Много чего случалось, много чего испытал. Дважды заблудился в так называемых Обских сорах (мелководных заливах). Река разливается, а там же низменность, и соры тянутся на много километров на восток и на запад. Один раз было вообще жестко, никак не мог найти, где течение.

Однажды натолкнулся в этих сорах на самоходную баржу, там геологи забрасывали свое оборудование. Смотрят на меня с баржи недоуменно: чувак, а ты вообще откуда? Накормили меня. Они рыбачили, огромных таких окуней ловили и коптили их, у них там прямо на барже маленькая коптильня была. Полную лодку этих окуней мне набросали, несколько дней ими питался.

Вообще, встреч было много, относительно много. В основном-то – пашешь и пашешь. Рекорд – километров 150 в день прошел. Это по Оби, на Оби удобно километраж отслеживать, там судовые знаки стоят. Обь в это время года (это июль был) очень сильно разливается, там течение номинальное, и идешь, как по озеру.

Самое запоминающиеся – это, конечно, встречи с людьми. Вот пришел на остров Жижгин в Белом море, это километрах в 10 от Онежского полуострова. Выхожу, вижу какие-то постройки, это оказалась научная станция, там наблюдают за подводным миром. Меня там очень радушно встретили. Вообще, путешественников почти всегда хорошо встречают, стараются помочь, сделать что-то приятное. Люди же видят, кто ты, у тебя это все на лице нарисовано…

Опыт определенный у меня, конечно, уже был. Но его получаешь все время. Что такое опыт? Это не делать косяков. Потому что каждый косяк может оказаться, ну, если не смертельным, то, по крайней мере, очень неприятным. Вот, например, недосмотрел, смыло какую-то маленькую вещицу с лодки, а в автономном путешествии она для тебя может быть очень важна.

Однажды прошел «Метеор», лодка стояла на берегу, и с нее волной смыло накомарник. А это было уже в нижнем течении Оби, и мошка заедала – капец. Хорошо, что встретился через какое-то время с рыбаками. Они, конечно, офигели, накормили меня ухой, спросили, чем могут помочь. И тут же дали накомарник, без него в низовьях Оби просто невозможно находиться.

Несколько месяцев в одиночестве. О чем человек думает, когда один гребет по воде?

– Тут важно что. Я же до этого на выносливость работал. А это, в основном, одиночные тренировки. Бежишь кросс, например, – это полтора, два часа. И чисто психологически ты уже готов. Скажем, сейчас мне было бы уже гораздо сложнее столько времени выдержать в одиночестве. Я прикидывал, сейчас дней десять без проблем могу пробыть один, а дальше уже хочется какого-то общения, встреч с друзьями.

О чем человек думает в такой ситуации? Да, скорее всего, о родных думаешь, о жене. Обо всем думаешь, философствуешь. Я песни пел, хотя с музыкальным слухом у меня все совсем не хорошо. Но идешь по середине водоема и поешь – не знаю, слышал кто-то это и доставило ли это ему радость.

Какое чувство испытал, когда все это завершилось?

– В конце путешествия я уже сильно устал. Когда шел по Новоладожскому обводному каналу, это была первая декада сентября, одним утром проснулся – вся палатка и лодка во льду. А у меня и вещей-то сильно теплых не было. Блин, думаю, пора заканчивать. В принципе, уже немного оставалось, километров двести до Питера. Поэтому было просто чувство облегчения. Когда входишь в Неву, там на острове стоит крепость Орешек, легендарная. Можно было бы полазить там, но я дополнительных приключений уже не искал.

Ты известный мультиспортсмен, расскажи вкратце о других своих самых запоминающихся проектах.

– Я уже не вспомню, когда последний раз участвовал в соревнованиях, наверное, лет 15 назад. Сейчас я на соревнованиях работаю только как спортивный судья. Когда ты находишься в путешествии почти полгода, твоя специальная спортивная подготовка очень сильно проседает. Короче, нужно выбирать: путешествия или спорт. Когда занимаешься спортом, то можно дней на пять куда-то прокатиться, в плане разгрузочных мероприятий. Но если долго путешествуешь, серьезным спортом заниматься практически невозможно.

Соответственно, и проекты мои в спорте и путешествиях нужно разделять. Чего мне удалось добиться в спорте? Пробежал два московских марафона, участвовал в триатлоне в Находке: он получился международным – там японцы принимали участие, да и среди российских спортсменов состав был очень приличный. Это, наверное, самые запоминающиеся достижения. Кстати, чаще вспоминаются спортивные неудачи, когда претендовал на высокое место, на хороший результат, но из-за каких-то своих косяков не сумел этого добиться…

Что касается путешествий. В 2005 году мы предприняли с женой Светланой семейное путешествие. Вышли на двухместном каяке из Подмосковья, дальше Волга, прошли на север, через несколько крупных озер – до Онеги. По Онеге спустились до Белого моря, вдоль карельского берега поднялись до реки Кемь, затем по порогам поднялись к верховьям реки, где и закончили путешествие. Заняло оно 50 дней, километраж составил более 1500 км.

В 2006 году вдвоем с товарищем предприняли велопутешествие по Китаю, планировали выехать в Юго-Восточную Азию. Но на границе с Вьетнамом меня сбил грузовик, и с черепно-мозговой травмой пришлось вернуться в Красноярск. Проехали тысячу километров.

2008 год. Продолжили семейной путешествие со Светланой, от Кеми, где мы у друзей оставили лодку, по порогам поднялись в Белое море, далее архипелаг Кузова, Соловецкие острова, вошли в Онегу, прошли против течения километров 200, перебросились на небольшую речку, которая протекает по территории Плесецкого космодрома, вышли в Северную Двину и прошли до Архангельска.

2012 год. Проект «Уссурийский рейс», велопоход по Дальнему Востоке, нас было четверо участников. Я выехал из Хабаровска, затем они ко мне присоединились, и через Сихотэ-Алинский хребет мы вышли к Японскому морю. Очень брутальным было путешествие, по уссурийской тайге. И на Тихом океане свой закончили поход, как поется в известной песне.

2015 год получился у меня весьма насыщенным. В начале весны уехал с другом в месячное велопутешествие по Крыму и Краснодарскому краю, затем традиционный майский поход «ТрансХакасия», в июне с друзьями проехали по всему Алтаю. Часть маршрута была очень интересной – по конной тропе Тюнгур – Иня. Тропа идет вдоль скал, кое-где через пропасти мосточки сделаны. Это верховья Катуни, очень живописные места. В июле сплавились со Светланой по Сисиму, затем по Красноярскому морю прошел до Абакана, там встретился со своими знакомыми-археологами, и мы уехали в экспедицию в Монгольский Алтай, там я пару недель проработал археологом.

2018 год. Снова уехал в археологическую экспедицию в Монголии, там я уже работал в качестве научного сотрудника, обрабатывал материалы. В прошлом году далеко не ездил, прошел на каяке по Красноярскому морю, причем пошел в октябре, что было для меня рекордным по времени года. В этом году планировал в июне ехать на велосипеде в Монголию – коронавирус закрыл границы. Поэтому пойду по обычному варианту: сгоняю на велосипеде в Хакасию, а потом уйду на каяке на море. Есть еще некоторые проекты на Чулыме, которые хочу в этом году реализовать.

Еще с 2005 года провожу велопоход «ТрансХакасия», от 7 до 10 дней. Это велопоход для всех. Через дружественные сайты набираю группу и катаюсь с ними по Хакасии, которую я очень хорошо знаю. В этом году не стал его проводить из-за коронавируса, но один в Хакасию обязательно съезжу.

Когда я выслушал рассказ Олега о его путешествии (данный формат не позволяет рассказать о всех его деталях), я задумался вот о чем. А что вообще такое великий спортсмен? Ну, вот Криштиану Роналду. Конечно, великий. Он создал из своего тела машину для забивания голов, он богат и знаменит. Он нереально крут. Но многогранен ли? Если честно, то в виртуальном голосовании я отдам свой выбор Олегу Игошину.

Текст: Александр КОШКИН

Фото: архив Олега ИГОШИНА
тэги новости:Спортивный мир

Новости

В Красноярске начинается подготовка к первенству мира 2021 года

Международные старты пройдут в марте на трассах кластера «Сопка».

Сборная Енисейской Сибири поучаствует в онлайн-турнире

В международных соревнованиях примут участие по 75 спортсменов от каждой команды.

Шаг вперед

Минспорт России рекомендует возобновить проведение всероссийских и межрегиональных спортивных соревнований в субъектах РФ.

Все новости